…argin-right: auto;" gr="1" src="/0_222d9_3f61efb3_M.gif?rand=78818547919670" alt="" height="303" width="403"> 

Майкл Джексон

«Танцуя Мечту»:

 Поэмы и размышления

– Когда я слышу это имя – Майкл Джексон, я думаю о ярчайшем блеске, о сияющей звезде и глубоких эмоциях. Я обожаю Майкла Джексона. Я думаю, что он – одна из величайших звезд в мире, и это благодаря тому, что он один из самых одаренных создателей музыки, каких когда-либо знал мир.

Что делает Майкла еще более уникальным – это, видимо, тот факт, что все его достижения, его награды не уменьшили ни его чувствительности и беспокойства о благе для других людей, ни его постоянной заботы и любви к его семье и друзьям, а особенно ко всем детям по всему миру.

Я думаю, Майкл – словно губка, он всегда старается учиться. Он так умен, что почти пугающе ярок. Он также очень любопытен и хочет учиться у людей, которые умеют выживать. Людей, которые обладают стойкостью. Он не то мира сего, на самом деле. Он наполнен глубокими эмоциями, которые и создают этого неземного, особенного, невинного, похожего на ребенка, мудрого человека – Майкла Джексона. Я думаю, Майкл обращается к ребенку в каждом из нас, и, по-моему, он обладает той степенью невинности, которую мы все хотели бы обрести или сохранить.

У него очень острый ум, он интеллигентен и он коварен – это странное слово по отношению к нему, потому что оно подразумевает неискренность, а он один из наименее неискренних людей, которых я встречала в своей жизни. Он само воплощение честности – болезненной честности – и он очень ранимый человек. Он отдает всего себя и порой оставляет очень немногое для того, чтобы защитить то прекрасное внутреннее содержание, что и является его сущностью. Это то, что я больше всего люблю в нем, то, что заставляет мир равняться на него в определенном смысле.

Майкл Джексон, безусловно, международный любимец людей всех возрастов, невероятный источник невероятной энергии. В музыке он является образцом качества, он в авангарде самых высоких стандартов индустрии развлечений. Что такое гений? Что такое живая легенда? Что такое мега-звезда? Все это – Майкл Джексон. И когда ты думаешь, что знаешь его, он дает тебе еще больше…

Я думаю, он один из лучших людей на этой планете, и, по моему мнению, он настоящий Король музыки поп, рок и соул.

Элизабет Тейлор

ТАНЕЦ

Сознание выражает себя через творчество. Мир, в котором мы живем, представляет собой танец создателя. Танцоры приходят и уходят в мгновение ока, но танец продолжает жить. Очень часто, танцуя, я осязаю прикосновение чего-то священного. В такие моменты я чувствую, что моя душа взлетает и становится единой со всем, что существует.

Я становлюсь звездами и луной. Я становлюсь любящим и любимым. Я становлюсь победителем и побежденным. Я становлюсь хозяином и рабом. Я становлюсь певцом и песней. Я становлюсь знающим и знанием. Я продолжаю танцевать – это вечный танец творения. Творец и творение сливаются в полноте радости.

Я продолжаю танцевать…и танцевать… и танцевать, ведь существует только… танец.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Планета Земля, мой единственный дом, Чья-то дивная прихоть в пространстве пустом, Планета Земля, быть не может, что ты Лишь облачко пыли среди черноты, Лишь маленький шарик, что лопнет вот-вот, Металла кусок, что сквозь космос плывет, Песчинка материи в вечном потоке, Гигант-астероид, корабль одинокий. Лишь камень холодный, безжизненный, темный Однажды бесследно пропасть обреченный… Не верю, все это неправда, я знаю, Живая и нежная ты, мне родная, Заботой своею меня сохраняешь, Ветрами и волнами нежно ласкаешь, Мир чувств глубочайших так щедро мне даришь, В душе моей музыкой ты оживаешь. А в сердце моем – тайны древних времен, Волшебные песни ушедших племен, Я слышал, как вторит их танцам живым Приливов тот ритм в такте с пульсом моим. Когда видел грозы иль яростный шторм, Неистовство то зрело во мне самом.

Я попробовал горечь, и сладость, и соль, Знал радости встреч, страсть, знал счастье и боль. Своим ароматом, и красками дня Легко вновь и вновь удивляешь меня. Твоя красота мне открыла секрет – Блаженством насыщен твой каждый момент. Планета Земля, быть не может, что ты – Лишь облачко пыли среди черноты, Лишь маленький шарик, что лопнет вот-вот, Металла кусок, что сквозь космос плывет, Песчинка материи в вечном потоке, Гигант-астероид, корабль одинокий. Лишь камень холодный, безжизненный, темный Однажды бесследно пропасть обреченный… Не верю, все это неправда, я знаю, Живая и нежная ты, мне родная, Заботой своею меня сохраняешь, Ветрами и волнами нежно ласкаешь, Мир чувств глубочайших так щедро мне даришь, В душе моей музыкой ты оживаешь. В сиянии нежном, Планета Земля, Всем сердцем своим обожаю тебя.

ВОЛШЕБНЫЙ РЕБЕНОК. ЧАСТЬ 1

Жил-был среди равных ребенок на свете – Которого радостью жизнь наполняла, Счастливым он был и свободным, как ветер, Грядущее вовсе его не пугало, Он жил Красотой и Любовью, как дети. Он знал, что сам Бог придаёт ему силы, Но веру его странной все находили. Его состраданье, невинность, добро Священников мнимых пугали давно. И вот они битву решили начать С той силой, которой нельзя управлять. Доверчивость, радость его без границ Увидеть хотели лишь падшими ниц, Но он был в доспехи блаженства одет – Они сохранили ребенка от бед. И жил он ко злобе вокруг безразличен, Пространством и временем не ограничен, Он в красочных снах всё резвился беспечно, Был верен себе – так, что жить мог он вечно. Пророки кричали, собравшись толпой, Поддавшись азарту и злобе слепой, Ребенка в ужасных грехах обвиняя, Его, ненавидя и не понимая, Да кто он такой? – говорили. – Он странный, Его не понять, может, он ненормальный? Он непредсказуем, пределов не знает… Какая судьба его тут ожидает? И долго они беспокойно шептались, Измучить ребенка допросом пытались,

Убить его дар, в грязь скорей затоптать, Лишить его смелости и запугать. А он был собой – и его не сломать. Все, что ему нужно – высокие горы, Чтоб с них разукрашивать неба просторы, И к облаку с белою кистью взлететь, Творить, и мечтать, и не знать слова «смерть». Не надо ему светлый путь преграждать, Не надо тому, кто творит так мешать, Он – плана великого важная часть, Ведь он не дает человеку пропасть. Я – этот ребенок, и он – моя суть, И ты – тоже он, я, прошу, не забудь. Есть в сердце твоем этот мудрый Провидец, И в мыслях твоих он поможет увидеть, Почувствовать музыки чистый родник, Который с божественной искрой возник. Нежна та мелодия и глубока, В той сладкой мелодии жизни – века… И если ты видел однажды хоть миг Прекрасного света Творения блик, Приди, и станцуем мы вместе с тобой, И сделаем ярче волшебный огонь, Сияет он, чтобы мы видеть могли, Как ткут свое чудо все дети Земли, Рождая на свет мир без боли и зла, Мир разума, счастья, свободы, добра. В глубинах души твоей – ты знаешь сам – Живет тот ребенок, найди его там!

КРЫЛЬЯ БЕЗ МЕНЯ

Был август, я смотрел в небо. Прикрыв глаза одной рукой, я рассмотрел сокола, парящего в потоках горячего воздуха. Он поднимался по спирали все выше и выше, пока, издав один странный возглас, не исчез.

Я почувствовал себя покинутым. «Почему ты летаешь без меня?» – горевал я. И моя душа сказала: «Путь сокола не единственный. Твои мысли свободны, словно птицы». Я закрыл глаза, и моя душа взвилась вверх, кружась в высоте как сокол, и даже выше, так что я видел внизу всю землю. Но что-то там было не так. Почему мне было так холодно и одиноко?

«Ты вырастил крылья без меня, – сказало сердце. – Что хорошего в свободе без любви?» Тогда я подошел тихонько к кровати больного ребенка и спел ему колыбельную. Он уснул, улыбаясь, – и мое сердце взлетело, присоединившись к моей душе, и кружило над землей. Я чувствовал свободу и любовь, но что-то все еще было не так.

«Ты вырастил крылья без меня, – сказало тело. – Твой полет всего лишь воображение». Тогда я обратился к книгам, которыми пренебрег прежде, и прочел о святых, живших в разное время, которые действительно могли летать. В Индии, Персии, Китае, Испании (даже в Лос-Анджелесе!) сила духа наполняла не только сердце, но и каждую частицу тела. «Меня словно нес огромный орел, – сказала святая Тереза. – Мой восторг поднимал меня в воздух».

Я начал верить в этот удивительный подвиг, и впервые я не чувствовал себя покинутым. Я был соколом, и ребенком, и святым. В моих глазах их жизни стали священными, и истина пришла ко мне: если вся жизнь осознается как нечто божественное, у каждого вырастают крылья.

ТАНЕЦ ЖИЗНИ

Не могу скрыться от луны. Ее нежные лучи раздвигают занавески ночью. Я могу ее даже не видеть – холодный голубой свет заливает мою постель, и я встаю. Пробегаю темный холл и распахиваю дверь, но не для того, чтобы покинуть дом, а чтобы вернуться. «Луна, я здесь!» – кричу я.

«Хорошо, – отвечает она. – Потанцуй немножко».

Но всё же мое тело начало двигаться задолго до того, как она произнесла что-либо. Когда это произошло? Не помню – мое тело всегда двигалось, с детства я так реагирую на луну, я – её любимый лунатик, и не только её. Звезды тоже приближаются ко мне, достаточно близко для того, чтобы я видел что-то ещё, кроме их мерцания – они оказывается, тоже танцуют, их танец рождает незаметную дрожь молекул, заставляя мои атомы подпрыгивать вместе с ними.

Широко раскинув руки, я бегу к морю, которое отзывается ещё одним танцем во мне. Танец луны медленный и прозрачный, словно голубые тени на траве. А когда шумит прибой, я слышу сердце земли, и темп нарастает. Я чувствую, как дельфины прыгают в белой пене, пытаясь летать, почти летя, кода гребень волны возвышается до небес. Их хвосты оставляют светящиеся арки – это планктон светится в волнах. Стайка маленьких рыбок плывет, отсвечивая серебром в лунном свете, словно новое созвездие.

«А! – говорит море. – Мы собрали целую толпу».

Я бегу по пляжу, одной ногой ловя волны, другой увертываясь то них. Я слышу слабый хлопающий звук – сотня перепуганных песчаных крабов на всякий случай прячется в норках. Но я бегу дальше, иногда на цыпочках, иногда мчусь во весь дух.

Я запрокидываю голову, и туманный вихрь говорит мне: «Быстрее, кружись!»

Улыбаясь, втянув голову для равновесия, я начинаю кружиться, так бешено, как только могу. Это мой любимый танец, потому что в нем скрыт секрет. Чем быстрее я кружусь, тем спокойнее я внутри. Мой танец – всё движение снаружи, вся тишина внутри. Так же сильно как я люблю звучание музыки, я люблю неуловимую музыку, которая не умирает никогда. А тишина – мой истинный танец, хоть в нем и нет движения. Она стоит рядом, мой хореограф изящества, и благословляет каждый палец рук и ног.

Я забываю про луну, и море, и дельфинов – это миг, когда я проникаю в их радость более, чем когда-либо. Далекое, словно звезда, близкое, словно песчинка, их присутствие растет, словно мерцающий свет. Я мог бы оставаться в нем вечно, оно наполнено любовью и теплом. Но прикоснись – и свет устремляется вперед из неподвижности. Он трепещет, и его трепет волнует меня, и я знаю, что моя судьба – показывать это другим, что эта тишина, этот свет, это благословение и есть мой танец. Я принимаю этот дар только затем, чтобы возвратить его.

«Возврати, скорее!» – говорит свет.

Как никогда прежде, я стараюсь подчиниться, изобретая новые движения, новые жесты радости. Внезапно я осознаю, где я – я бегу вверх по холму. В моей спальне горит свет. Я вижу его, и он зовёт меня обратно. Я начинаю чувствовать, как колотиться моё сердце, и дремоту в руках, и теплую кровь в ногах. Они хотят танцевать медленнее. «Можно немного пройтись? – просят они. – Это было что-то безумное».

«Конечно», – смеюсь я, переходя на шаг.

Я поворачиваю дверную ручку, немного отдышавшись, довольный собой. Забираясь обратно в постель, я вспоминаю кое-что, что всегда удивляет меня. Говорят, что некоторые звезды, которые мы видим над собой, на самом деле не существуют. Их свет идет к нам миллионы лет, и все, что мы видим, это тот давно ушедший момент, когда они еще светили.

«Что делает звезда, переставая светить, – спрашиваю я себя. – Должно быть, умирает».

«О, нет, – говорит моё сознание. – Звезда не может умереть. Она становится улыбкой и растворяется в космической музыке, в танце жизни». Мне нравится эта мысль, последняя перед тем, как мои глаза закрываются. С улыбкой я и сам растворяюсь в музыке.

КОГДА МЛАДЕНЦЫ УЛЫБАЮТСЯ

Когда влюбленные целуются, о будущем мечтая, И вспыхивают радуги, цвета свои сплетая, Мгновения эти жизнью лишь полны, И мы ныряем, не пугаясь глубины, В пучину радости мы тихо погружаемся – Это тот миг, когда младенец улыбается. И в этот миг наши судьбы не решены, И всё возможно – мы исцелены, И можно крылья развернуть, лететь, По пламени пройтись – и не сгореть, И звезды дарят нам сияющий свой свет, И всё доступно – расстояний нет, И в том моменте хитрость милая скрывается – Божья искра, что в каждом сердце загорается, Это тот миг, когда младенцы улыбаются. Это тот миг, когда сердце так нежно тает, И Океана гладь в свете луны мерцает, И Неба смех Землей стократно отражен, И каждый словно заново рожден, И нам спешить совсем не надо, И ангелы все с нами рядом, Они играют с нами в прятки

на детской солнечной площадке, И сумерки на землю опускаются, Это тот миг, когда младенец улыбается. В тот миг соединяется с Богом душа, И ничто не может больше помешать В этом безмолвном размышлении Понять, как всё же совершенны мы. Этот весь мир берет начало в нас, Нам все грехи прощаются сейчас, И ранить нас нельзя, ведь мы неуязвимы, В сиянии этом мы стаём непобедимы, В блаженстве бесконечном мы купаемся – Это тот миг, когда младенец улыбается. Сколько цивилизаций кануло в веках, Большие королевства Время хоронит в песках, И штормы превращают все моря в могилы, И о пощаде зря убийц наших просили, Росинки всё ж сверкают, когда дети играют, И даже меч бессилен, и тираны рыдают, Феи танцуют все, звучит гоблинов пенье, И все мы короли стаём в это мгновенье, Как будто в райский Сад весь мир наш превращается Как раз тот миг, когда младенцы улыбаются.

НО СЕРДЦЕ СКАЗАЛО – НЕТ

Мы увидели бедняков, живущих в картонных хижинах, сломали хижины и построили по своему плану – огромные блоки цемента и стекла, окруженные асфальтовыми дорогами. Это никак не напоминало дом, даже дом в хижине. «Чего вы ждали? – спросили нетерпеливо. – Вы слишком бедны, чтобы жить как мы. Пока не можете сделать лучше, вы должны быть благодарны, не так ли?»

Голова сказала «да», но сердце сказало «нет»

Им нужно было больше электричества для города, нашли горный поток для плотины. Когда вода поднялась, поплыли мертвые кролики и олени; маленькие птенцы, еще не умеющие летать, утонули в гнезде, пока мать-птица беспомощно плакала. «Не очень приятное зрелище, – сказали, – но теперь у миллионов людей кондиционеры работают все лето. Это важнее, чем один горный поток, не так ли?»

Голова сказала «да», но сердце сказало «нет».

Мы увидели угнетение и терроризм в далекой стране, начали войну против нее. Бомбы превратили страну в щебень. Население съежилось в страхе, и каждый день все больше людей хоронили в грубых деревянных гробах. «Вы должны быть готовы к жертвам, – сказали. – Если несколько мирных жителей пострадают, это небольшая цена за мир, не так ли?»

Голова сказала «да», но сердце сказало «нет».

Состарились с течением лет. Сидя в удобных домах, подвели итог. «У нас была хорошая жизнь, – сказали. – Мы все делали правильно». Их дети посмотрели вокруг и спросили, почему бедность, загрязнение и войны не прекратились. «Вы скоро поймете, - ответили, – люди слабы и эгоистичны. Несмотря на все усилия, эти проблемы никогда не кончатся».

Голова сказала «да», но дети заглянули в свои сердца и прошептали: «Нет!»

ДЕТИ МИРА

Дети мира, я знаю, всё это не сказка. – С поцелуем невинным, заботливой лаской Соберемся мы все на морских берегах, Будем петь, танцевать и резвиться в волнах, Будем строить песчаные замки, смеяться, И в блаженстве и радости дни будут мчаться. Люди ссорятся вечно, стоят на своем, Носят новые маски и лгут день за днем, Проповедники к небу возводят глаза, А политики борются за голоса, Адвокаты законы кроят, как хотят, А торговцы и брокеры цены растят. Ну а мы на бескрайних морских берегах Будем петь, танцевать и резвиться в волнах. Оседлаем мы радугу, шторм укротим, Вольный ветер поймаем и в небо взлетим, Мы потрогаем звезды, обнимем луну, Мы вернем, вопреки всем порядкам, весну, С поцелуем невинным, заботливой лаской, Дети мира, я знаю, все это не сказка. Архитекторы чертят дома до небес, День за днем в жарких спорах проводит конгресс, Профсоюзы бастуют, кричат о правах, Кто-то «травкой» торгует в секретных местах.

Ну а мы на бескрайних морских берегах Будем петь, танцевать и резвиться в волнах. Пусть философы бьются над смыслом дилемм, Битвы тела и разума, вечных проблем, Ставят опыты физики, чтобы понять Как пространство и время уметь измерять, Археологи роются в древних руинах, Продолжаются поиски кладов старинных, Пусть психологи анализируют слезы Фобий, маний, истерики, мнимой угрозы. Люди ходят на исповедь в храм за прощеньем Всех больших, да и малых своих прегрешений. И стараются в спешке, в тщете, впопыхах Уяснить себе истинный смысл их греха. Ну а мы на бескрайних морских берегах Будем петь, танцевать и резвиться в волнах. Оседлаем мы радугу, шторм укротим, Вольный ветер поймаем и в небо взлетим, Мы потрогаем звезды, обнимем луну, Мы вернем, вопреки всем порядкам, весну, С поцелуем невинным, заботливой лаской, Дети мира, я знаю, все это не сказка.

…А СЛОНЫ ИДУТ

Есть один любопытный факт насчет слонов, вот он: чтобы выжить, они не должны падать. Любое другое животное может споткнуться, упасть и встать снова. Но слон всегда стоит, даже во сне. Если один в стае поскользнётся и упадёт, он беспомощен. Он лежит на боку, пленник собственного веса. Даже если другие слоны соберутся вокруг взволнованные и постараются поднять его, они обычно немногое могут сделать. Медленно задыхаясь, упавший слон умирает. А другие, постояв, постепенно расходятся.

Вот что я вычитал в книгах о природе, но не думаю, что это верно. Нет ли другой причины, почему слоны не падают? Возможно, они решили так. Не падать – это их миссия. Как самые мудрые и терпеливые из животных, они заключили договор – мне представляется, что это было много веков назад, когда закончился ледниковый период. Двигаясь огромными стадами по земле, слоны впервые наблюдали крошечных людей, крадущихся в высокой траве с кремневыми копьями.

Какое напуганное и злое это существо, – подумали слоны. – Но оно унаследует землю. Мы достаточно умны и видим это. Давайте покажем ему пример».

Слоны собрали свои серые головы вместе и задумались. Какой пример они могли бы показать человеку? Они могли бы показать ему, что их мощь гораздо больше, чем его, ведь это действительно так. Они могли бы продемонстрировать ему свой гнев, который довольно страшен, чтобы вырвать с корнями целый лес. Или они могли бы утвердить свое господство над человеком, внушив ему страх, вытаптывая его поля и разрушая хижины.

В момент отчаяния дикие слоны будут делать все это, но тогда, собрав головы вместе, они решили, что человек лучше научится добрым посланием.

«Давайте покажем ему наше уважение к жизни», – сказали они. И с того дня слоны были тихими, терпеливыми, мирными существами. Они позволили людям ездить на них и запрягать, как рабов. Они разрешили детям смеяться над их трюками в цирках, пребывая вдали от великих африканских равнин, где когда-то они были хозяевами.

Но самое главное послание слонов в их движении. Они знают, что жизнь – это движение. Рассвет за рассветом, век за веком, идут стада, одна большая масса жизни, что никогда не падает, беспрерывная сила мира.

Невинные животные, они не подозревали, что однажды придет время, когда они будут падать от пуль тысячами. Они будут лежать в пыли, искалеченные нашей бесстыдной жадностью. Большие самцы падают первыми, потому что из их бивней можно сделать безделушки. Потом падают самки, потому что людям нужны трофеи. Малыши бегут, крича, от запаха крови их матерей, но убежать от ружей для них не значит спастись. О них некому позаботиться, и они тоже тихонько умирают, а их кости блестят под солнцем.

Среди всех этих смертей, слоны могли бы сдаться. Все, что они должны были сделать, это броситься на землю. Этого достаточно. Не нужно ждать пули: Природа дала им возможность лечь и найти спасение. Но они помнят древний договор и их обещание нам, которое для них священно.

И слоны идут, и каждый шаг выбивает слова в пыли: «Смотри, учись, люби. Смотри, учись, люби». Слышишь их? Когда-нибудь призраки десяти тысяч хозяев равнин скажут с укором: «Мы не настроены ненавидеть вас. Вы, наконец, поняли это? Мы обречены падать, но вы, дорогие малыши, никогда не должны больше падать».

МАЛЬЧИК И ПОДУШКА

Мудрый отец захотел преподать урок юному сыну. «Вот подушка, покрытая шёлковой парчой и набитая нежнейшим гусиным пухом, – сказал он. – Иди в город и посмотри, что дадут за нее».

Сначала мальчик пошел на рынок, где увидел богатого купца, торговавшего пером. «Что вы дадите мне за эту подушку?» – спросил он. Купец сузил глаза. «Я дам тебе пятьдесят золотых дукатов, потому что вижу, что это без сомнения редкостное сокровище».

Мальчик поблагодарил его и пошел дальше. Следующей он увидел жену фермера, продававшую овощи на краю дороги. «Что вы дадите мне за эту подушку?» – спросил он. Она потрогала подушку и воскликнула: «Какая мягкая! Я тебе дам серебряную монету, я очень хочу положить мою усталую голову на такую подушку».

Мальчик поблагодарил её и пошёл дальше. Наконец он увидел юную деревенскую девочку, моющую ступени церкви. «Что ты мне дашь за эту подушку?» – спросил он. Посмотрев на него со странной улыбкой, она ответила: «Я дам тебе пенни, потому что вижу, что твоя подушка твёрже этих камней». Без колебаний, мальчик положил подушку к её ногам.

Придя домой, он сказал отцу: «Я получил лучшую цену за твою подушку». И выложил пенни.

«Что? – воскликнул отец. – Да эта подушка стоила, по крайней мере, ста золотых дукатов».

«Это увидел богатый купец, – сказал мальчик, – но будучи жадным, предложил мне пятьдесят. Но у меня было лучшее предложение, жена фермера обещала мне серебряную монету».

«Ты что, безумный? – сказал отец. – Как может серебряная монета быть лучше пятидесяти золотых дукатов?» Если она предложена любящим человеком, – ответил мальчик. – Если бы она дала мне больше, она бы не смогла прокормить своих детей. Но у меня было и лучшее предложение – я увидел деревенскую девочку, моющую ступени церкви, и она мне обещала пенни».

«Ты совсем потерял разум, – покачал головой отец. – Когда это пенни стоило дороже серебра?»Продолжение »